Оксфорд и Кембридж. Непреходящая история  - Петер Загер

Только в xvii веке с разрешения Кромвеля евреи стали постепенно возвращаться в Оксфорд. Из Леванта они принесли пристрастие к новому напитку: в 1651 году еврей Якоб открыл первую в Англии кофейню на Хай-стрит. Замечу, что еще в 1312 году в Оксфорде началось преподавание древнееврейского языка, а в 1540-м была открыта королевская кафедра иврита. Евреи, как известно, не могли обучаться ни в Оксфорде, ни в Кембридже до университетской реформы 1854 года. И только в 1882 году еврейский ученый впервые стал членом конгрегации оксфордского Линкольн-колледжа: это был философ Сэмюэль Александер. Опыт оказался сомнительным: «Они мошенники. Можно закончить Итон или Крайст-Черч, стать офицером шотландской гвардии, профессором Оксфорда и даже принять посвящение в рыцари, но, по сути, остаться грязным еврейским мальчишкой», – сформулировал эти сомнения сэр Альфред Дж. Айер.

Благодаря притоку иммигрантов еврейская община Оксфорда к концу гитлеровской эпохи насчитывала почти три тысячи членов. Сегодня их около двухсот пятидесяти. Их синагога теперь находится в Иерихоне, кладбище в Волверкоте, а там, где заканчивается Тропа покойника, с 1612 года начинается Ботанический сад.

Пройдя под цилиндрическим сводом барочной арки, построенной Николасом Стоуном (1632), из уличного шума Хайстрит сразу же попадаешь в оазис покоя. Старейший Ботанический сад в Великобритании, основанный герцогом Денби, который пожертвовал для этой цели пять тысяч фунтов, что по сегодняшнему курсу составило бы больше пяти миллионов евро. Чтобы защитить от паводков болотистые земли долины Черуэлла, сюда было вывалено около четырех тысяч возов «дерьма и навоза», собранных по всем выгребным ямам Оксфорда.

Ни в одном Ботаническом саду нет такой академической базы, как в этом. Согласно уставу, открытие сада преследовало двойную цель: «Углубление знаний и овладение творением Божиим». И обе они, по словам нынешнего директора Тимоти Уолкера, в принципе остаются актуальными.

Будучи Physic Garden (Физическим садом), как он именовался вначале, университетский Ботанический сад представляет собой учебное пособие прежде всего для студентов-медиков, как и первый в своем роде Лекарственный сад Падуанского университета, открытый в 1545 году. Здесь произрастают мелисса, фенхель, зверобой, полынь, календула, мирровый купырь, а рядом с лекарственными травами – растения, интересные для ботаников и упорядоченные на клумбах по родам и видам.

Первым садовником университета стал бывший солдат-наемник из Брауншвейга Якоб Бобарт. Осев в Оксфорде и открыв пивную, он приобрел обыкновение прогуливаться по городу с козой, в чью бороду накрепко вплетал звенящие кусочки серебра. Этот Бобарт распланировал центральную часть сада, защищенную высокой стеной, а возле южной стены построил стеклянный павильон – одну из первых в Британии теплиц. Уже в 1653 году, по свидетельству садовода-любителя Джона Ивлина, в этом саду ему показали чудо: «капризнейшее растение», недавно завезенную в Англию Mimosa pudica (тропическую мимозу), листочки которой при прикосновении сворачиваются в трубочку.

Лишь в xviii веке ботаника стала самостоятельной наукой. Университетские сады приобрели особое значение как собрания учебных материалов, живые природные арсеналы. Одним из «охотников за растениями», постепенно превращавших английские сады в цветущие образы империи, стал оксфордский ученый Джон Сибторп, профессор ботаники и horti praefectus, как и поныне величают управляющих ботаническими садами. За тридцать шесть лет работы в университете он прочитал одну-единственную лекцию, ведь у него были совсем другие цели. Раз за разом отправлялся он в путешествия к Эгейскому морю, чтобы идентифицировать шестьсот растений, которые в I веке н. э. описал греческий врач Диоскорид. Фонарики, гулявник, дубровник, многоножка обыкновенная и иглица – он разыскал почти все, а многие даже посадил в своем Ботаническом саду. Он оставил после себя десятитомный труд «Флора Греции по Сибторпу» с самым обширным подбором растений, изданный после его смерти тиражом в двадцать пять экземпляров (1806–1840).

В Ботаническом саду Исайя Берлин сделал предложение своей возлюбленной Алине, и скорее всего это было не единственное брачное предложение в истории сада. Еще и поэтому следовало бы, наверное, заставить здесь играть на валторне, как поступал великий Линней, обнаружив редкое растение.

В саду произрастает около восьми тысяч видов растений, представляющих важнейшие семейства всего мира. На длинных стеблях покачиваются желто-зеленые зонтики цветущих молочаев – одно из нескольких здешних эксклюзивных собраний. Здесь как-то вдруг появился даже собственный сорняк, Senecio squalidus, оксфордская разновидность крестовника.

И, конечно, имеются завсегдатаи, каких можно встретить только в Оксфорде. Под старым черным орехом на берегу Черуэлла сидит женщина за шестьдесят в зеленой ветровке и белой вязаной шапочке. Зоэ Петерсен раньше преподавала экономику, а теперь пишет стихи. Скамейка в парке возле реки – ее рабочее место, а если идет дождь, она переходит в теплицу. Птиц, прилетающих к ее скамье, она знает по именам: белого голубя Игнациуса, уток Пепе и Суити.